Любимые советские фильмы хранят секреты, о которых зрители не догадывались. Искусственный снег в «Иронии судьбы», 40-летняя баба Шура из «Любви и голубей» и овсянка, которую ела вся съемочная группа Холмса - вот что осталось за кадром.Владимир Меньшов узнал об «Оскаре» для «Москва слезам не верит» только 1 апреля. Режиссер решил, что это розыгрыш. А Рональд Рейган перед визитом в СССР посмотрел фильм восемь раз - и, говорят, перестал называть Россию «империей зла». Вере Алентовой на съемках было 37 лет, Ирине Муравьевой - 30. Обеим пришлось играть и 20-летних студенток, и зрелых женщин.Знаменитые фразы Ипполита про заливную рыбу и «тепленькую» придумал Юрий Яковлев прямо на площадке. Горячей воды в павильонах не было, за качеством еды никто не следил. А весь снег в фильме - искусственный: питерские сцены снимали в бесснежном феврале 1975-го, московские - в марте, когда сугробы таяли. Актерам пришлось изображать, как они мерзнут.В «Любви и голубях» Наталье Теняковой (баба Шура) было 40 лет, а Нине Дорошиной (Надежда) - 50. Сценарий основан на реальной истории семьи из Иркутской области. Александр Михайлов едва не утонул в сцене с падением в море - не мог снять галстук под водой, а водолазы чуть не задушили его. Снимали в Батуми в ноябре, вода была 15 градусов.Образ «мымры» в «Служебном романе» спас оператор - принес очки в роговой оправе от отца-пенсионера. Олег Басилашвили хотел играть Новосельцева, но Рязанов настоял на роли Самохвалова. Актер не умел водить машину - чуть не разбил камеру и врезался в киоск. Лия Ахеджакова не подходила под описание длинноногой блондинки-секретарши, но сценаристы переписали образ под нее.Елизавета II признала Василия Ливанова лучшим Шерлоком Холмсом и наградила Орденом Британской империи. Мелодию для заставки композитор Дашкевич «подсмотрел» у радио BBC - режиссер просил что-то «имперское». А знаменитую овсянку Бэрримора варила ассистентка по реквизиту. Каша получалась такой вкусной, что ее ела вся группа.
